10.3. Тонзиллит и роды
«Даже человеку несведущему в медицине понятно: роды, осложненные инфекционными заболеваниями — это плохо! А когда еще и в трудных экспедиционных условиях…». Из записей Доктора.
Рассказ исцеленного пациента:
Лазарети представляла собой одноэтажный каменный дом средних размеров. Внутри дом был разделен перегородками на отделения, палаты и кабинеты.
«Поселили» Чижа в отоларингологическое стационарное отделение. Отделение состояло из четырех кроватей и одного пациента — его самого. После оформления в приемном отделении документов, Чиж лег на кушетку и начал болеть. Так болел он около часа, после чего появился дежурный врач и осмотрел его. Еще через час появилась бабка в белом халате и сказала на ломаном русском:
— Рубэл давай! Зачем давать рубль — он даже спрашивать не стал — просто дал на всякий случай. Через десять минут бабка принесла тапки и бросила у кровати. Тапки были очень кстати — лежать в стационаре, имея из обуви только альпинистские ботинки, не очень удобно! За то время, за которое надеваются и снимаются эти ботинки, опытные альпинисты успевают из штурмового лагеря забраться на вершину Джомолунгмы!
Еще через час после тапок бабка появилась вновь и опять сказала:
— Рубэл давай! Опять дал рубль и поблагодарил судьбу, что эти самые рубли были в наличии, а не червонцы и четвертаки! А то бы тапки ровно столько и стоили! Опыт с колбасой у Чижа уже имелся!
Минут через десять после рубля бабка появилась вновь, но уже со шприцом в руках, и жестом приказала оголить то место, из которого у наших предков рос хвост. Впаяв назначенную врачом дозу пенициллина бабка удалилась.
Процедура: «Рубэл давай! — Поп подставляй!» — происходила через каждые четыре часа. В промежутках между лечением Чиж маялся дурью — делать было совершенно нечего. Какой либо прессы или литературы для чтения обнаружить не удалось. Скудные плакаты, висящие на стенах, изображали первую медицинскую помощь в случае удара врага ядерным или химическим оружием. Картинки на этих плакатах были знакомы с детства, а тексты не знакомы вообще — они были на грузинском языке. Попытка общения с младшим медперсоналом не увенчалась успехом. Мало того, что все медсестры ни бельмеса не понимали по-русски, так они явно были кавказскими долгожительницами и давали Клятву Гиппократа Гиппократу лично!
Вдобавок оказалось, что Чиж — единственный пациент не только в ЛОР отделении, но и во всей больнице! Об этом он искренне пожалел — не с кем было пообщаться. Но еще позже он искренне пожалел, что раньше пожалел, что больше нет пациентов в больнице, даже укорял себя, что накаркал.
…Ближе к вечеру в больницу поступили сразу два пациента, точнее пациентки, — роженицы с предродовыми схватками. Да, кстати, родильное отделение находилось аккурат через «стенку» от ЛОР отделения. И еще один немаловажный нюанс: перегородки между отделениями были выполнены из 10-ти миллиметровой фанеры, закрепленной в металлических стойках, и не доходили до пола и потолка примерно на полметра!
Короче говоря, Чижу пришлось всю ночь поневоле «принимать» роды у двух грузинских женщин, слушать их стоны и крики новорожденных младенцев. Лежал он и думал: «Был ли у него в жизни больший кошмар?» И ничего не придумал. Исходя из сложившейся обстановки, уже к шести часам утра Чиж начал составлять план побега.
Когда, около восьми часов утра, зашел дежурный врач и сказал, что дает десять минут на свидание с пришедшими товарищами, Чиж уже твердо знал — назад дороги нет! Врач привел с собой двух медсестер — для конвоирования пациента. Медсестры по виду были опытные, небось, не раз ходили за линию фронта и брали в плен немецких «языков», но их подвёл недостаток знаний. Чижу, несмотря на протесты медсестёр, удалось убедить последних, что у него лихорадка, и они сдуру выдали ему всю одежду! А дальнейшее известно.
Кстати, при подготовке к побегу, Чиж не забыл прихватить чистый бланк больничного листа (непонятно, где он его откопал), заверенный круглой печатью на грузинском языке. Благодаря этому бланку и позднее вписанному в него диагнозу «Авитаминоз», он смог пройти десятидневный курс реабилитации после окончания экспедиции, уклоняясь при этом от работы.
Пока Чиж рассказывал о своих похождениях в грузинской больнице, его отпаивали горячим красным вином — для него сделали исключение (остальные смотрели на этот беспредел и молча сглатывали слюну). И хвала всем святым, что все обошлось — экспедиция и так из-за болезни участника простояла на одном месте целые сутки. Адмирал скомандовал Доктору провести медосмотр заболевшего на предмет допуска к сплаву и всем «отдать концы» (это такое морское выражение, обозначающее отчаливать от берега, а не подохнуть).
Экспедиционный врач посмотрел горло больного и констатировал:
— Даже отечность практически спала! Поразительно, но факт! Надо как-то диссертации написать на тему «Роды и их влияние на ремиссию тонзиллита» и «Народные методы лечения воспалительных заболеваний верхних дыхательных путей в глубинных районах Грузии».
←Назад в предыдущий раздел
Вперёд в следующий раздел→
↑ Перейти в Оглавление
©Игорь Проваторов