9.2. А погода так и шепчет!
Несмотря на ЧП с ангиной — погода в этот день обещала быть просто прекрасной! В отсутствие высшего командного состава, (а именно: Шефа, Доктора и Завхоза), отправившихся на поиски больницы, народ расслабился и лениво бродил в поисках подножного корма. Со стороны обезглавленный лагерь экспедиции напоминал консервную банку с безвольно барахтающимся в ней зоопланктоном. Поскольку никто не знал, чем закончится эпопея с гнойной ангиной — никто ничего не предпринимал. Коллективный разум практически равнялся нулю или, как максимум, достигал уровня интеллекта одной из улиток, которые грелись на солнышке недалеко от лагеря. В тревожном ожидании прошло два часа…
Народ лениво вел тупые беседы, лишенные всякого смысла:
— А может лизнем винчика?
— Ага, шеф приедет, ругаться будет! Мапупи, однако!
— А может он никогда не приедет?
— Может!
— Уже десять часов! Утро проходит! А с утра не выпил — день пропал!
— Да, а с утра выпил — и следующий день пропал!
— Точно!
— Выпил, выпил! — а закусывать все равно нечем!
— С закуской любой дурак выпьет, ты без закуски попробуй!
— Пить и закусывать все равно, что газовать и тормозить одновременно!
Подобная словесная шелуха сыпалась не менее часа. Кека, который все это время лежал на коврике и молча, разглядывал себя в зеркало (никак не мог сопоставить ярко алый цвет своего носа со столь же ярким, но уже зеленым цветом лица) вдруг резко встал:
— Этот генералитет, может быть, до вечера не заявится, а нам тут, что — всем погибать? Тем более, что погода так и шепчет: «Возьми и выпей».
— Вот возьму и выпью!
— Да, Кека, ты возьми и выпей, возьми и выпей!
Народ оживился — явно наметилась жертва — провокатор, который потом будет обвинен в нарушении сухого закона и к которому будет применена экзекуция в виде мапупи.
— Да как фрезеровщику два пальца отфрезеровать! — сказал Кека, и решительно двинулся в сторону Машки. В коллективе мгновенно произошло полное раскрепощение!
Когда минут через двадцать из-за ближайшей скалы появились вся правящая камарилья — всем уже было глубоко перпендикулярно, какое наказание их может постигнуть.
Кека нежно и ласково обнял за плечо Шефа, у которого из глаз сыпались искры, как от дуговой электросварки, и рассказывал что-то о смысле жизни и о том, что нельзя было допустить ситуации, когда будет мучительно больно за бесцельно прожитый день.
Группка любопытствующих активистов в сторонке обступила Доктора и, манипулируя медицинскими терминами, (которых Док за всю свою карьеру даже не слыхал) изгалялась над ним и над сданным в больницу Чижом.
Другая группа неподалеку изгалялась над Завхозом на тему:
— Ты, ирод думал, мы тут без тебя с голоду издохнем?! А вот, видел? Накося — выкуси! При этом показывали хранителю экспедиционного лабаза всякие фигуры, выполненные при помощи одной или двух рук.
Сколько бы длилась эта идиллия — неизвестно, но ее нарушил громкий голос Шефа, срывающийся на визг:
— Заткнитесь, идиоты! И все слушайте сюда!
Далее Шеф рассказал, что Чижа определили в стационар, и чем все это закончится — пока неизвестно: вероятно, придется кого-то здесь оставить — ведь не бросишь больного одного, да еще в чужой стороне. Но более конкретное решение будет принято завтра — после утреннего посещения больницы. А сегодня объявляется дневка (выходной) — тем более что у одного из нас сегодня день рождения. Народ возликовал и готов был расцеловать Шефа прямо в его густую седую бороду.
←Назад в предыдущий раздел
Вперёд в следующий раздел→
↑ Перейти в Оглавление
©Игорь Проваторов