12.9. Девушка, а девушка, как Вас зовут?
Когда запасы вина в камере хранения закончились, путешественники полным составом перекочевали на перрон вокзала, дабы не пугать своим внешним видом местных горожан. Да и до отправления поезда оставалось каких-то три-четыре часа.
Народ сидел на рюкзаках и лениво разговоры разговаривал, когда подошел милицейский наряд.
— «Гражданэ, предъявите ваши докумэнты»!
Вражик (а он, судя по своему состоянию, хомячил и прикладывался к Машке больше других, после чего достиг своего обычного состояния) возмутился:
— Начальник, ты, что не видишь — мы из экспедиции?!
Ясен, пень, что начальники невооруженным взглядом всё видели.
— Ви, молодой чэловэк пьяны, а это позорит имя совэтского гражданина! Гдэ ваш началнык?
Отозвавшемуся Шефу постовые сказали: — «Предъявите ваши билэты!»
Шеф достал пачку железнодорожных билетов и показал постовым. Те их внимательно посмотрели: «Нарушаете, гражданэ, находитись випившие в обшествэном мэсте!»
Шеф, тоже будучи подшофе, начал что-то рассказать милиционерам про праздник Тбилисоба и про дружбу братских народов, но их эта тема, судя по всему, не интересовала, равно как и пьяный Вражик, опозоривший доброе имя советского гражданина.
Тот, что старше и с сержантскими лычками, обратился к Шефу: «Можно с ваш дэвушка познакомиться»?
Про Ленку, как про особь женского роду давно уже все забыли. И хотя она, попав в столицу Грузии, попыталась содрать с себя остатки феминизма — всё равно мало чем отличалась от остальных участников экспедиции. Разве что у Ленки отсутствовала двухнедельная небритость на лице. Если Ленка чем-то отдаленно и напоминала леди, то только леди, подорванную тяготами экспедиционной жизни! Но грузинские милиционеры сквозь одежды и расстояние, смогли разглядеть в ней женское начало.
Шеф начал пространное разъяснение о том, что девушка всем участникам экспедиции родная сестра, — а одному — Олежке — еще и невеста, которая скоро станет его законной женой.
Милиционеры терпеливо слушали, потом заявили, что ничего плохого на уме у них нет, просто хотят поговорить с девушкой, чтобы скоротать время на посту. Адмирал было начал возражать, но у сержанта в руках показалась фиолетовая бумажка — двадцатипятирублёвая купюра, которую он протянул Адмиралу с предложением выпить за праздник Тбилисоба, а заодно и за русско-грузинскую дружбу.
Дело в том, что за время экспедиции её казна иссякла, а карманы её участников изрядно похудели, а после закупки во время экскурсии по городу различных сувениров, и вовсе прохудились. А в винном погребке, что был рядом с входом на вокзал, за четвертной можно было купить на разлив целых двадцать литров сухого вина (по 1,20 руб. за литр). У Казначея с Завхозом в головах так защелкали и зазвенели арифмометры (механические калькуляторы), что было слышно наружу. И в тот самый момент, когда гордый Шеф уже хотел дать отказ, Завхоз взял на себя смелость, и со словами: «Мы не можем отказаться от такого выгодного предложения»,- выхватил четвертак из рук милиционера под самым носом Шефа, который даже взревел от негодования. Но сделка уже была заключена!
Ленка из юрисдикции экспедиции была передана в надёжные руки грузинской милиции. По договоренности с последней, экспедиция назначала надзирателей в количестве трёх человек, которые должны обеспечивать безопасность Ленки. В надзиратели пошли: Ленкин жених Олежка и еще двое добровольцев. Они ходили следом за троицей, но по условиям договора не должны были приближаться ближе, чем на двадцать метров.
Ленка дефилировала по тбилисскому перрону, а вокруг неё, как блохи на раскаленной сковороде вились Зураб и Гурам — простые грузинские милиционеры. Олежка же смотрел на это форменное безобразие глазами больной коньюктивитом таксы.
Тем временем, отоварившись в винном погребке и заполнив наполовину одну из Машек, члены экспедиции расположились на перроне на лавочке (и вокруг неё) и вкушали прекрасное вино, купленное на зарплату простых милиционеров! И как не экономили это вкусное вино, хватило его только на два часа.
Как только последняя капля вина была выдоена из Машки, наглый Бандура подошел к милиционерам и заявил:Всё, время истекло»! В руке сержанта появилась красная бумажка — купюра номиналом в десять рублей. Минут через сорок всё повторилось с точностью до неприличия. Неизвестно, на сколько десяток еще пришлось бы раскошелиться милиционерам, но настало время загружаться в поезд.
О чём разговаривали Ленка и два тбилисских милиционера осталось загадкой, но, по словам Ленки, Зураб и Гурам были очень воспитанными молодыми людьми и очень интересными собеседниками. Да и вообще осталось загадкой, о чем в принципе можно три часа разговаривать как с незнакомой девушкой, так и с незнакомыми милиционерами?!
←Назад в предыдущий раздел
Вперёд в следующий раздел→
↑ Перейти в Оглавление
©Игорь Проваторов