12.5. Толстый Вермишэл
На пути следования попалось нечто, типа кафе. Решили зайти перекусить и пропустить по парочке стаканчиков грузинского вина. Бандуру, который, вероятно, еще раньше обкушался этого прекрасного грузинского блюда, усадили за пустующий угловой столик, где он сладко уснул, опершись лбом о тарелку с перцем.
Но трапеза растянулась. А она и не могла не растянуться. Дело в том, что грузинская кухня просто прекрасна. Это огромные блюда, как правило, мясные, которые по объему превосходят гарнир раза в четыре. А в придачу к блюду еще наборчик кавказской зелени, которой можно прокормить прожорливого кролика целую неделю! А добавьте сюда с пылу с жару хачапури, да горячие лаваши! Не-е-е-т! Под такое — да по паре стаканчиков — это форменное кощунство! В общем, трапеза затянулась!
Когда перепробовали все блюда, имеющиеся в наличии в меню, дошла очередь до макарон. Это были гигантские макароны! Ну, размером, примерно, с большой палец мужской руки. Макароны выкладывались на большое блюдо, сверху на макароны накладывалось много вкусного мяса в кислом соусе ткемали и засыпалось сверху ворохом киндзы, чабера и прочих кавказских витаминов.
Как раз в тот момент, когда народ разносил по столам эти прекрасные блюда, (кафе было — самообслуживания) зашевелился и стал пробуждаться Бандура. При виде макарон у него потекли слюни, словно у молодого теленка, увидевшего мамкино вымя. В тот момент, когда слюни достигли пола — он подскочил и ринулся к окошку, где раздавали блюда.
Используя свое астеническое состояние в личных целях, (имеется в виду дрожь во всем теле, перекошенное лицо, которое от долгого лежания на столе стало похоже на лаваш, припорошенный черным молотым перцем) применяя дурацкую жестикуляцию, стал вымогать у грузина еду. Грузин никак не мог понять, что от него хотят. А Бандура говорил, показывая грузину оттопыренный вверх большой палец правой руки, (приводится в переводе на русский язык):
— Ну, ты, блин, дебил непонимающий! И добавлял на «чистом грузинском»:
— Послюшай, Генацвале, дай мнэ в тот вон тазык (указывал блюдо), мармишэл, балшой такой, толстый такой, мармищэл — как палец (показывал «ОК»). А свэрху много вон то (тыкал пальцем на мясо, а затем разводил руками в стороны, показывая, как много должно быть мяса) и вон то — на зелень.
Наблюдать за этой картиной было одно удовольствие. Все ржали, аж уписывались. Минут через десять тщетных переговоров грузину надоел диалог слепого с глухонемым, он подошел к хохочущим путешественникам и на русском языке (практически без акцента) спросил:
— Это ваш?
— Наш!
— А он что по-русски не разговаривает?
— Нет, иностранец! Все опять залились гомерическим хохотом.
— А вы можете перевести, что он от меня хочет?
— Да макароны с мясом!
На лице грузина нарисовалось такое разочарование, будто ему насильно предложили поменять последнее его стадо баранов на почтовую марку с портретом Лаврентия Берия. То ли за потерянное время, то ли из-за того, что не смог самостоятельно ублажить привередливого иностранца?
А у всех еще долго болели подорванные смехом животы.
←Назад в предыдущий раздел
Вперёд в следующий раздел→
↑ Перейти в Оглавление
©Игорь Проваторов