Когда-то мне было лет четырнадцать, — теперь даже и не верится! Поехали мы с другом ночным поездом за грибами, — в часе езды от города.
От остановки поезда и ближайшего села прошли километра два. Только проклёвывался рассвет. Было пасмурно, моросил микроскопический дождь. Ветра не было, птицы не пели, в общем, в лесу стояла мёртвая тишина. Даже собственных шагов не было слышно – звуки проглатывал мокрый песок лесной дороги.
Мы шли быстро и, выскочив из-за стены сосняка, очутились перед низиной, покрытой кочками. Весной там бывает болотце от талой снеговой воды, а сейчас всё покрыто изумрудной травой, над которой висели клочки тумана.
…В этих самых клочках тумана стояла волчья стая – особей тридцать – не меньше. Были взрослые волки, были и щенки. Увидев нас матёрые волчары оскалились и начали рычать. Мы стояли как вкопанные. Когда оцепенение прошло стали медленно, шажок за шажком отходить задом к лесу, из-за которого вышли, а как только зашли за деревья, бросились наутёк. Бежали километра три. Толи волки были не голодные (лето всё-таки), толи нам в тот раз просто повезло, но погони не было. Ноги потом полдня дрожали — вот такая была моя первая встреча с волками в дикой природе.
…Прошли годы, я стал охотником и не раз слушал байки бывалых охотников об охоте на волков. О том, что за голову волка давали сто рублей (эквивалент зарплаты инженера), а того кто десять голов сдаст по накопительной системе ожидала премия в виде мотоцикла «Урал» с коляской.
И бывалые охотники, и знакомые егеря не раз обещали устроить мне волчью охоту. Но когда мой охотничий стаж перевалил за двадцать лет, я понял что эти мечты — несбыточные. Даже за многие месяцы, проведенные в экспедициях в Сибирской тайге, мне больше не удалось увидеть дикого волка.
И вот судьба распорядилась так, что мне пришлось жить на окраине микрорайона. Наша многоэтажка была крайней и стояла на углу. Через дорогу был Гришкин лес. Почему Гришкин я не знаю, но автобусная остановка, которая была тут, же так и называлась «Гришкин лес».
На краю леса, под большими соснами лежали два огромных обломка гранита – высотой метров по пять каждый. Откуда они там взялись – загадка, ведь местность равнинная. Но глыбы там лежали давно, потому что выросшей между ними кривой сосне было никак не меньше ста лет.
Однажды под вечер я прогуливался у этих скал и встретил там щенков, которые увидев меня, сразу скрылись под камнями. Но щенки эти очень уж напомнили мне тех самых волчат из далёкого детства…
Уже на следующее утро я был в городском обществе охотников и убеждал знакомого председателя поехать посмотреть на волчат. Председатель вызвал охотоведа (как не странно им оказалась женщина) и они уже вдвоём доказывали, что я порю чушь, мол, откуда в городе волки?! Но обещание водки с салом на закуску и соответственно шампанского с шоколадкой смягчили их сердца.
…Втроём мы полезли под скалы. Сказать, что там было две пещеры – это громко сказать. Под каменными глыбами было две ниши. В левой нише жались три симпатичных волчонка, примерно трёхмесячного возраста. В правой нише лежала груда костей и четверо месячных щенков. Уже к обеду приехали специально обученные люди и отловили всех семерых. Взрослых волков не было.
У этой истории два конца – один счастливый, второй печальный. Старших волчат разобрали. Один живёт у женщины охотоведа, другой у председателя и они все счастливы. Третьего забрал егерь, но поговаривают, что постоянно его бьет. Все маленькие волчата подохли, слишком истощенные и больные они оказались.
Где тут, правда, а где ложь порой не разберёшь. Вот так в жизни и бывает, хотите верьте, хотите нет. Но всё что я написал – чистая, правда. С той лишь разницей, что всё начиная со слов «На краю леса, под большими соснами лежали два огромных обломка гранита» мне приснилось, а так – чистая правда!
©Игорь Проваторов