Студент Проваторов и доктор Проваторов
Впервые я заинтересовался медициной в 10 лет, когда среди родительских книг нашел «Атлас по акушерству и гинекологии». Это была большая и красочная книга с очень интересными фотографиями. Книга была новая (мать когда-то собиралась поступать в медицинский институт), но в результате моего (а иногда совместного с друзьями) тщательного изучения атлас быстро превратился в «зачитанную» как в библиотеке книгу. Однажды мать это заметила и искромсала атлас в клочья, отправив клочья в мусор.
Будучи отлученным от ценного источника информации, пришлось переключаться на другую литературу: по психиатрии, терапии, хирургии…
К 15-16 годам я был уже довольно подкованным в медицине мальчиком, причем в разных её областях. А возраст был такой: занятия спортом, драки и т.п., что предполагало постоянное посещение врачей, в том числе и травматологов. Врачи при общении не могли не подметить мою медицинскую подкованность в медицинских вопросах, и независимо друг от друга подцепили мне прозвище «доктор Проваторов».
Кроме того я жил и учился в школе, примерно в километре от Областного бюро судебно-медицинской экспертизы. Я с сотоварищами – такими же чокнутыми, пробирались в этот морг и исподтишка подсматривали как прозекторы шманают несчастных жмуриков.
Потом я в 17 лет занялся спортивным туризмом, ходил на курсы по оказанию первой медицинской помощи и даже эту самую помощь неоднократно оказывал. И уже тогда, старшие товарищи – врачи, тоже занимающиеся спортивным туризмом, опять окрестили меня «доктором Проваторовым».
Все это не могло не наложить отпечаток на мое мировоззрение и интересы. И поэтому, когда встал вопрос, в какой ВУЗ поступать, все и так было ясно – доктор, так доктор.
Главврач Проваторов
Доктор Проваторов звезд с неба не хватал, был можно сказать рядовым врачом, постепенно ползущим вверх по служебной лестнице, и в результате доползшим до должности заведующего хирургическим отделением в городской больнице небольшого города.
Но однажды со мной произошел случай, который даже во сне не может присниться…
…Пригласили меня в областной отдел здравоохранения и предложили возглавить городскую больницу в областном центре. А это уже серьезно!
Собрал я свои чемоданы и поехал в этот город. Там в горздравотделе мне «крылья» немножко пообломали. Во-первых, с меня за должность скромно попросили десять тысяч баксов. Пришлось отдать все нажитое за долгие годы непосильным трудом. Во-вторых, мне выставили счет: «каждый месяц принеси и положи, пожалуйста, шесть литров спирта». То есть я должен был каждый месяц изымать из оборота «своей» больнички 6 л чистейшего и вкуснейшего медицинского спирта. Ну, и наконец, в-третьих, меня заставили сдавать экзамены украинского языка.
Я человек русскоязычный, поэтому и думаю на русском языке, но на украинском разговариваю совершенно свободно. Но товарищам от медицины моих заверений было мало. Экзамены были больше похожи на фарс. Стоит бородатый дядька (это я), а за столом сидят такие самые бородатые дядьки (комиссия) и проговаривают медицинские термины (причем на русском языке, видать с латынью у них туго), а я должен переводить их на украинский язык:
- — язва желудка и двенадцатиперстной кишки — виразка шлунка і дванадцятипалої кишки;
- — воспаление моченого пузиря — запалення січового міхура;
- — мочекаменная болезнь — сечокам’яна хвороба;
- — акушерка — пупорізка;
- — морг – трупарня, ну и прочая подобная хрень.
Весь этот огонь, воду и медные трубы по вступлению в должность я преодолел. Но самое неприятное ждало меня впереди. Пока я «отслюнявливал» доллары, выдавал «векселя» на этанол и переводил дурные словечки, я уже фактически был на должности. В это время в руководимую мной больницу привезли тяжелого пациента. Это был учитель химии одной из городских школ. Химик показывал детям опыт и что-то пошло не так. Прогремел взрыв, и учителя с ног до головы окатило напалмом (слава Богу, никто из детей не пострадал). Учитель получил ожоги 4 степени, и у него было поражено более 60% тела. Начальник горздравотдела сказал: «Ну вот, главврач Проваторов, тебе экзамен на профессионализм. Посмотрим, как ты можешь руководить в экстремальных условиях по мобильной связи…»
Хирурги докладывали мне, что ожоги тяжелейшие – обугливание тканей, из пальцев на ногах и руках торчат оголенные кости, нужны ампутации. Начинается сепсис, гангрена, отказывают почки, отказывают легкие, нужно подключать к аппаратам ИВЛ и «искусственная почка». Не буду больше пугать читателя страшными медицинскими подробностями.
Я попросил отпустить меня в клинику, чтобы лично руководить процессом на месте, но «эти идиоты» говорят: «нет, сейчас будут экзамены по украинскому языку?!»
Короче, я позвонил заведующему хирургическим отделением и дал ему карт-бланш – действовать по обстоятельствам.
Когда, пройдя все формальности, я поехал в больницу, первым делом отправился в реанимацию, где находился учитель химии. Я многое в жизни повидал, поэтому чем-то напугать меня очень трудно. Но, когда я увидел школьного «химика», чуть не потерял сознание. Наши доблестные хирурги ампутировали ему всё «до чего дотянулись».
Помните книгу Александра Беляева «Голова профессора Доуэля» и фильм, снятый по её мотивам? Это было нечто похожее. От учителя химии остались голова и плечи, из которых вниз отходило несколько десятков шлангов и проводов. При этом он яростно мотылял головой и беззвучно матерился. Заведующий хирургическим отделением с отмороженной рожей (а давно известно, что 100% хирургов – мастера черного юмора) сказал: «Так вы сами сказали, отрежьте ему что хотите, лишь бы жив остался…»
Глядя на укороченного до минимума школьного учителя и на лицо главного хирурга, в глазах которого читалась явная издевка, я понял, что хирургом стал зря. И уж точно нехрена было лезть на руководящие должности в медицине. Меня прошиб холодный пот…
Все что описано в этой истории – чистая, правда, но до слов «И поэтому, когда встал вопрос, в какой ВУЗ поступать, все и так было ясно – доктор, так доктор». В медицинский я так и не поступил… А остальное мне таки приснилось!
©Игорь Проваторов