Сейчас очень часто в интернете можно встретить глас «Днепр умирает!» и требования «пока не поздно спустить все днепровские водохранилища», как главные «виновники» скорой гибели великой реки.
Как известно Днепровский каскад ГЭС начали строить еще в 1928 году с Днепрогеса в Запорожье и закончили в 1975 году Каневской ГЭС. Теперь из 981 км Днепра, несущего свои воды по Украине только 100 км находятся в природном состоянии, всё остальное – водохранилища.
«Природозащитники» (в кавычках, потому что, как правило, эти люди не являются специалистами) считают, что водохранилищами нанесен непоправимый вред Днепру и окружающей его природе. По их мнению, все водохранилища нужно срочно спустить. В результате пойма Днепра восстановится в течение 10 лет, а в сельскохозяйственный оборот войдут десятки миллионов плодородных земель. Кстати, подобные требования появились почему-то практически дновременно с разговорами о необходимости продажи украинских земель.
В числе причин, пагубно влияющих на Днепр, и окружающую его природу называются:
- Днепровские водохранилища, которые из чистой быстрой реки превратили Днепр в стоячее «болото»;
- Загрязнение сточными водами;
- Загрязнение агрохимическими средствами (удобрения, пестициды).
Кременчугское водохранилище достроили в 1961 году. К 1968 году в нём развилась критическая биомасса водорослей. Уже тогда вода в Днепре «цвела». Мне было в 1968 году 5 лет, и я точно помню, что после купания в Днепре (в Кременчуге, в 10 минутах ходьбы от городского пляжа жили мои дедушка и бабушка, тёти и дяди) нужно было принимать душ, чтобы смыть с тела зелень. Рыбу дед ловил на удочки таких размеров, что сегодня в промысловые сети не попадается.
Я уже 50 лет купаюсь и рыбачу в Днепре, наблюдая за его метаморфозами. Но такого безобразия, как в последние несколько лет никогда не было.
И я это связываю не с водохранилищами, а с увеличением слива в реку говна (извиняюсь) и сельхоз химикатов, от которых водные растения цветут буйным цветом.
Солнечный окунь
Полтавская область, Кобеляцкий район, поселок Преднипровское (ранее Советское), база отдыха «Жемчужина». Это на Каменском водохранилище (ранее Днепродзержинское водохранилище), в 60 км ниже по течению от Кременчуга.
Последние деньки августа, а точнее последний денёк. Приехали половить хищную рыбу с лодки.
Первое, что бросилось в глаза – безлюдность на базе и отсутствие вечно снующих рыбаков. На воде ходили 9 часов. За это время преодолели 40-50 км.
Не то, что ни одной поклёвки, — ни одного всплеска хищника не видели. И ни одной рыбацкой лодки. Точнее две лодки видели, но это были баркасы промысловиков из артели, которые ставили и «трусили» свои километровые сети.
Почему так, стало ясно очень скоро.
Во-первых, днепровская вода имела очень необычный оттенок. Не зелёный как обычно в такую пору, а мерзкий желто-зеленый.
Во-вторых, вода была настолько мутная, что воблер или блесну не было видно уже на глубине в 5 см.
В-третьих, акватория настолько заросла водорослями, что идти на моторе очень трудно. Постоянно водоросли накручивает на винт и лодка останавливается. К стене камыша практически нигде нельзя подойти ближе, чем на 50 метров. Нужен не катер, а плавучая газонокосилка.
В заливах, где не бывает течения, мотор поднимает с водорослей муть, по виду напоминающую (пардон) понос и имеющую соответствующий запах.
Уже по возвращении на берег, весь утомлённый солнцем, бродил по дебаркадеру (плавучий причал для катеров) и увидел несколько стай карасей – особей по пятьдесят, которые, то выходили на открытую воду, то прятались под дебаркадером от солнца.
Решил немножко развлечься. Собрал лёгкую поплавочную удочку, нашел в ящике со снастями банку «вечного теста», которое валяется там уже лет пять…
Когда одна из стай очередной раз выплывала из под настила дебаркадера, швырял насадку прямо в толпу карасей. Поклевка следовала немедленно. Карась, размером чуть больше половины ладони оказывался на берегу, а остальные ретировались под настил. «Неудачник» отправлялся вслед за ними (а нафига мне такая рыба?). Через несколько минут какая-то очередная стайка снова деловито выплывала из укрытия и всё повторялось.
Вот такого солнечного окуня мне удалось выловить в заливе Днепра. Точнее окуниху. У самца солнечного окуня черное пятно на жаберной крышке в ярко оранжевой окантовке
Примерно пятая или шестая по счету рыбка вылетела из воды и по воздуху телепортировалась мне в ладонь. На моё удивление это был не карась, а какая-то неведомая зверушка. Рядом стояла парочка отдыхающих, которые наблюдали за моими рыболовными потугами. На мой удивлённый возглас мужчина привычно отреагировал:
— Тиляпия.
— А вы откуда знаете?
— У нас в Запорожье они часто попадаются.
— Рыб запустили в озеро-охладитель Запорожской АЭС, чтобы они поедали водоросли. Тиляпии естественно удрали в Днепр и там расплодились. Теперь часто попадаются рыбакам. Клюют на всё.
Правда, когда приехали домой, я разобрался в вопросе при помощи интернета. Оказалось, что я поймал не тиляпию, а солнечного окуня.
Справка.
Тиляпия — обобщённое название для множества видов тропических всеядных рыб, относящихся к разным родам семейства циклид.
Солнечный окунь — лучепёрая рыба семейства центрарховых отряда окунеобразных, родом из Северной Америки
Как в самой обычной реке ловятся самые необычные рыбы
Несколько лет назад мы с кумом рыбачили по весне на реке Псёл. Хотели поймать днепровского карася, идущего на нерест. Это было в месте впадения в Псёл реки Хорол у села Поповка.
В пятницу – поклёвок – ноль. В субботу – поклёвок ноль.
В воскресенье у меня одна поклёвка. Но что интересно, поймалась марина (усач обыкновенный). Мне приходилось ловить Мари нку на Южном Буге и то давно. Но чтобы в Псле!
Еще интереснее у кума. У него две поклёвки и поимка двух интересных экземпляров. Один – чехонь, а другой – вообще селёдка! Да, самая настоящая селёдка, которую мы покупаем в магазине.
Как-то помню, рыбаки по соседству поймали селёдку в Днепре – в районе Кременчуга, но чтобы она зашла так далеко от Черного моря – случай уникальный.
©Игорь Проваторов