Коньяк решает многое. Часть 2
А может, всё-таки поговорим, предложили мы, и из портфеля на стол перекочевали коньяк «Курвуазье» и ананас с лимонами. В глазах директора блеснула искра, и он громко заорал «То-о-о-ля!».
На крик прибежал мужик. Гриша сделал наполеоновский жест рукой в сторону коньяка и закуси. Толя убежал, а уже через минуту на директорском столе красовались стаканы и порезанные фрукты. Толя оказался главным инженером завода, который мёрз в большом кабинете напротив и на редкость крупным специалистом в умении организовать стол.
Сами понимаете, что пол-литра коньяка на четверых мужиков, да еще и на морозе — это ничтожно малое количество, как говорят – «в пределах допустимой погрешности». А когда мы пообещали что всё «подключим», если договоримся (в счёт взаимных расчетов, конечно), директор на радостях послал своего главного инженера в райцентр за дополнительной дозой коньяка, правда с нашим водителем и за наши деньги.
Так мы с товарищем стали производителями мыла!
Какое оно, производство мыла?
Язык директора завода, развязанный коньяком, рассказал нам, что ветсанзавод – это дело энергозатратное и глубоко убыточное, дотируемое государством, а вот мыло… Директор выбил средства (конечно государственные) на новые автоклавы, а старые разрезал и переоборудовал на мыловаренные котлы. И, естественно, что всё мыло толкается «налево». И Григорий, окрылённый коньяком, позвал нас хвастаться своем мыловаренным ноу-хау.
Директор приказал своим подчинённым, соловеющим под конторой убрать от ворот туши коров (как оказалось подохших от бруцеллёза). Те, отгоняя ногами собак, и назойливых крыс ухватили голыми руками коров за копыта и потащили в сторону по льду. Для нас это был шок. А директор говорит: «Нихрена с ними не будет, они так проспиртованы, что их ничего не берёт!»
Котлы для варки мыла представляли собой полу-бочки объёмом порядка 2-х тон каждая. В бочку накладывается жир и заливается раствором каустической соды (примерно 13 кг жира на 2 кг гранулированного каустика). Всё это барботируется – через трубу с дырками подаётся пар, который плавит жир и перемешивает смесь. Процессу помогает гамадрил. Он деревянным «веслом» время от времени перемешивает смесь. Происходит омыливание жира. Потом всё это сливается на пол в здоровенную опалубку из досок (наподобие тех, что заливают фундамент из бетона), где и застывает в течение нескольких дней, превращаясь в знакомое всем по виду хозяйственное мыло. Причем сливается прямо на асфальт!
Потом гамадрилы черпают мыло совковыми лопатами и бросают его в «мясорубку». Сравнение не случайное, потому как конструкция очень похожа. Только мыло сначала перемалывается шнеком, продавливается через сетку, образуя всем знакомые колбаски «фарша», которые затем лезут через прямоугольное отверстие (фильеру), приобретая знакомую нам форму мыльного бруска. Механизм рубает мыло на куски, одновременно выдавливая привычное 72%, 70% или 65%. Цифры обозначают процент содержания жирных кислот. Чем он выше, тем лучшие у мыла моющие и дезинфицирующие свойства.
В общем, коньяк, простота оборудования и технологии, и всего два компонента нужных для изготовления мыла (и точки где их брать «бесплатно проданные» директором завода) перевесили чашу весов в сторону сотрудничества, несмотря на коров, подохших от страшных болезней и крыс, которые их разносят по всей округе.
Через неделю завод уже жег трупы животных «за наши деньги».
Как я мыло варил:
Доморощенный мыловар. Часть 1
Коньяк решает многое. Часть 2
Производство мыла и первые разочарования. Часть 3