Всем известно, что мусульмане сала не едят, так как считают свинью «грязным» животным.
Но многие по армии помнят, что едят, да еще и как. Кушать то хочется, а сало ой какое питательное и калорийное! Но, то была армия!
…Киргизский город Казарман, берег реки Нарын (Нарын, сливаясь с Карадарьеё, образует Сырдарью – самую большую реку Средней Азии). Относительно молодой киргиз, лет тридцати увидев нас – «широкоглазых», после традиционного ас-саляму алейкум — ва-алейкум ас-салям (типа здравствуйте – и вам здравствуйте) первым делом поинтересовался: «А сало у вас есть?»
В ответ на риторический вопрос «Так ведь нельзя же?», киргиз сказал, что в армии к салу пристрастился и, то ли в шутку, то ли в серьез добавил: «Я сало в темноте ем, чтобы Аллах не видел».
Получив презент в виде куска отборного украинского сала толщиной в семь пальцев, молодой киргиз, истекая слюной, ринулся домой дегустировать добычу. Но, то был молодой киргиз!
За месяц до того высоко и глубоко в горах
Горы Центрального Тянь-Шаня. Высота более трех километров. Граница Китая и Киргизии, пограничная застава. Командир погранзаставы слёзно просит не ходить в «то ущелье». Пугает бандой абреков, которая орудует в горах, грабит и убивает. То ли китайцы, то ли киргизы, а скорее всего и первые, и вторые и третьи, в общем «талибан», сколотили банду и угоняют скот у пастухов, а самих пастухов убивают, предварительно отобрав всё имущество. И эта банда где-то именно в «том ущелье», и никто вам не поможет.
Две недели спустя в глухом ущелье
Река Арпа прорезает в горах Тянь-Шаня глубокое ущелье – до ближайшего населенного пункта не менее двухсот километров, до заставы около сотни. Виды вокруг невероятные — космические. Погода отличная. На столе обед из разносолов. Стол – это клеенка на земле, а разносолы – это суп с тушенкой, макароны с тушенкой, сало, сухари, на десерт чай со сгущенкой и арахис в шоколаде.
Вдруг слышится приближающийся цокот копыт по скалам и над ближайшим бугром появляется чалма. Затем чалма исчезает, и цокот копыт быстро удаляется…
Ну, всё, кажется, мы попали! Уже не так ярко светит Солнце, и еда не лезет в горло. Сидим и со страхом ждём своего конца света.
Примерно через десять минут снова слышится цокот копыт. Из-за бугра появляется небольшая горная лошадка с всадником экстравагантного вида: на голове чалма, замшевые штаны и сапоги, стеганое «пальто», тряпичный пояс за которым торчит огромный кинжал без ножен и борода длиной до кинжала… и возраст по виду не менее 150 лет, — настоящий абрек!
Дайте сала
Гость не слова не понимает «по нашему». Но один наш товарищ (татарин), неожиданно для нас начинает общаться с горцем (оказывается, все тюркские языки похожи), выясняет, что тот ехал на охоту, подумал, что мы пограничники и решил от греха подальше перепрятать незаконную винтовку.
Горца пригласили к столу и предложили яства из имеющихся в наличие. От супа и макарон он отказался, показав кинжалом на сало. Ему жестом ответили «пожалуйста». Дальше были удивительные вещи. Дед отрезал кинжалом (не прикасаясь к салу руками) угол от куска, размером примерно в один квадратный дециметр и за минуту слопал его без ничего, даже от сухарей отказался! Предложили горцу чая, но тот отказался и снова показал на сало. Нельзя же отказывать гостю. Абрек отрубал кинжалом второй угол сала, достал из-за пазухи тряпочку и замотал в неё сала, а через переводчика пояснил, что это гостинец для правнуков.
Видно этот мусульманин приобщился к салу тоже в армии – только в Первую мировую войну, и потомков своих решил приобщить! Так и хочется воскликнуть: «Даешь заводы рабочим, землю крестьянам, а сало, сами понимаете кому!
Кстати абрек рассчитался с нами за сало. Примерно через два часа он приехал снова. К спине лошади был приторочен здоровенный архар (вид горного барана). Горец так же ловко, как и сало, отрезал своим кинжалом заднюю ногу и дал нам. Нога потянула килограмм на двадцать. Горец оказался с салом, а мы с шурпой и пловом.
©Игорь Проваторов